Макси́м Го́рькый, правдиво — Алексе́й Макси́мович Пешко́в[1], (28. марца 1868, Нижный Новгород, Российска империя18. юна 1936, Горкы-10 под Москвов, СССР) — русскый советскый писатель, прозаик, драматик, поет. Еден з вызнамнѣйшых и свѣтово знатых русскых писательох. Кедь береме наклады выданых в СССР книг, Максим Горькый стоить на третьой позиции, а перед ним суть лем Лев Толстой и Александр Пушкин.[2]

Максим Горькый

Алексей Максимович Пешков
Maxim Gorky LOC Restored edit1.jpg
УроджѣняАлексей Пешков
марца 28., 1868(1868-03-28)
Нижнїй Новгород
Умертяюна 18., 1936 (68 р.)
Горкы-10 под Москвов
пневмонія
ПогребНекрополь біля Кремлівської стіни
ПсевдонимМаксим Горький, Иегудиил Хламида
Занятяписатель, драматик, прозаїк-романіст, поет, публіціста, драматург, автобіограф, новинарь, автор щоденника, політік, выдаватель
Язык творохросійскый
ГорожанствоРосійска імперія, СССР
ПрацаПушкінський Дім
УчастьV з'їзд РСДРП, Первый съезд советских писателей
Реліґіяатеізм
Час творбы1892-1936
Жанрыроман, повѣданя, драма
Трендсоциалистичный реализм
Супруг(а)Екатерина Пешкова
(родж. Волжина)
ДѣтиПєшков Максим Олексійович
Партнер(ы)Мария Андреева
Вызначны роботыМати, На дні, Детство, Двадцать шесть и одна, Життя Клима Самгіна


Биография

едітовати

Молоды рокы

едітовати

Отець Алексея, Максим Пешков, столярь и тапетарь, умер, коли хлопчикови были три рокы, мати, Варвара Каширина, дѣвка майстра-фарбляря Василя Каширина, лишила сына на воспитаня дѣдови Василю и бабѣ Акулинѣ, а сама одышла, оддала ся другый раз, але тыж неодовго умерла. 11-рочный хлопець зостав сам. Дѣдо научив го читати церковнославянскы книгы и даякы молитвы, баба — казкы, народны спѣванкы и переказы, в школѣ учив ся лем пару мѣсяци, а быв великый гунцут и даребак, за што быв много раз нещадно битый од дѣда. Дѣдо але бив не лем его, але и бабу, котра была алкоголичка. Так же в конци Алексея найвеце воспитовала улиця, а вшиткы знаня добывав собѣ сам. Мало котрый свѣтовый писатель мав таке тяжке дѣтство. Уже в едном зо своих первых мемуарных есейох напише, же его первый крик, коли ся уродив быв «крик розгорчѣня и протеста».[3] Автобиографична трилогия Дѣтство – Во свѣтѣ – Мои универзиты рисуе нам не лем зачаток животной дорогы автора, але подавать страшный реалистичный, даколи онь натуралистичный образ живота низшых клас российской сполочности. Яко 11-рочный, повный сирота, быв выгнаный дѣдом «во свѣт», а одтогды мусѣв не лем выучити ся, але и выживити ся сам.

Споминаючи на тоты оловяны мерзости российского живота, даколи звѣдую ся: а ци варта за тото говорити? И фурт ем пересвѣдченый — варта, бо тото — живуча, паскудна правда, котра не выгынула доднесь. Тоту правду треба знати до корѣня, обы ю выторгнути з памяти, з души чоловѣка, з нашого цѣлого живота, тяжкого и ганебного.
Оригиналный текст
Вспоминая эти свинцовые мерзости дикой русской жизни, я минутами спрашиваю себя: да стоит ли говорить об этом? И, с обновленной уверенностью, отвечаю себе — стоит, ибо это — живучая, подлая правда, она не издохла и по сей день. Это та правда, которую необходимо знать до корня, чтобы с корнем же и выдрать ее из памяти, из души человека, из всей жизни нашей, тяжкой и позорной.

Максим Горький. Детство.

Единов радостьов Алексея, котра му давала забыти ся од «оловяных мерзости живота» были книгы. Але скоро пришов на то, же в книгах все добро поразить зло, а в реалности е вшитко омного страшнѣйше. Вшитко, што прочитав и што пережив, не давало му покою, од того вшиткого уже в 15 рокы ся чув старым чоловѣком.[4] Перепробовавши роботы прислужника в обувном бовтѣ, малярчика, помывача судины, в року 1884 пробовав достати ся на науку до Казанской универзиты, але нич з того не вышло, бо не мав ани матуру. Пару рокы робив пекарчиком. В року 1887 умерли му и дѣдо и баба.[5] В нападѣ депресии 12. децембра 1887 пробовав ся застрѣлити, але быв нараз доправленый до болницѣ, прооперованый и вылѣченый. Там же в болници еще раз пробовав самозабивство, выпивши банку хлоралгидрату, препарата на анестезию, але захранили го промываньом жалудка. За пробы самозабивства быв екскомуникованый од Церкви на четири рокы.[6]

Зачаток писательства

едітовати
 
Поштова знамка 1968 CPA 3615 (Максим Горькый, 1905 (мал. Валентин Серов))

Во своих вандровках и гляданях перейшов цѣле порѣча Волгы, юг России и 12. септембра 1892 в Тифлису в новинцѣ Кавказ опубликовав свое перве повѣданя Макар Чудра, подписане псевдонимом Максим Горькый, поетично-романтичну историю, котру придумав, або чув в часѣ своих вандровок. Зачинать печатати ся в новинках под псевдонимом Иегудиил Хламида, в року 1895 доставать роботу новинаря в Самарѣ[ru], де в редакции спознав ся зо своев будучов женов, коректорков Катеринов Волжинов, з котров ся побрали в року 1896. В року 1897 уже быв познатым автором, котрый мав публикации во многых литературных и публицистичных журналах.

Максим Горькый приносить до русской литературы новый дух. Его герои – тулакы и босакы, котрых идеалом е повна слобода и независимость, и котры протестують против пануючого сполоченского зряджѣня. Ставать ся едным з найчитанѣйшых авторох, чия слава ширить ся далеко за границѣ его отчизны.[7]

Горькый указав ся и як барз наданый выдаватель. В роках 1902–1921 провадив три выдавательства, з котрых найвекше было Знаня (1898–1913), што под его веджѣньом стало ся найуспѣшнѣйшым в России, выдавало книгы небывалыма накладами и платило неслыхано великы авторскы гонорары. Напримѣр Леонид Андреев достав од него за книжку 5643 рублѣ, (за царя величезны грошѣ) коли му конкурентне дотогды найвекше выдавательство Сытина понукло лем 300 рублѣ.[8]

Закладатель совѣтской литературы

едітовати

Максим Горькый ся поважуе за отця совѣтской литературы. Быв участником револучного руха, идейным учеником Владимира Ленина.[9] За участь в револуции року 1905 быв арештованый, але зостав выпущеный по протестах заграничной творчой интелигенции и штудентства. В януарѣ 1906 Горькый лишать Россию и рушать на емиграцию з невѣнчанов другов женов, артистков и револуционарьков Марийов Андреевов, де зоз агитачныма выступами зберають гроши на дѣло болшевицкой партии. По выголошеной царьом в року 1913 амнестии вертать ся до России. Фебруарову и октоброву револуцию прияв з великов критиков, не быв согласный з методами болшевикох, 1. мая 1917 зачав выдавати опозичну новинку Новая жизнь, котру болшевици заперли уже 29. юла 1918. Печатаны в новинцѣ материалы под назвов Невчасны думкы были выданы в СССР аж по 70 роках (1988). Незгоды з Ленином наростали и в року 1921 Горькый быв выпханый за границю «на лѣчѣня» и без права критиковати совѣтскый режим. Горькый за границьов быв «мостом» меджи емиграциов и СССР. Лѣчив ся в найлѣпшых санаториях, арендовав виллу, утримовав многочисленных «своякох» и приживникох. Его мѣсячный буджет быв около тысячи доларох, а долар быв тогды 10 раз дорожый од нынѣшного. До року 1927 не мав право сам выдавати свои писаня, лем через державны выдавательства, але зато доставав мѣсячно гонорар 320 долары за выданя его книг.[10]

Горькый четыри раз кандидовав на Нобелову награду: 1918, 1923, 1928, 1933.[11] Ходили гвары, же ладять ю дати дакотрому емигрантскому русскому писательови. Але достав награду Иван Бунин (1933). Подля споминок знакомых Горького, он ся надѣяв на тот меджинародный статус, а як видѣв, же го ани не поважують за правдивого емигранта, мав еще причину навецей вернути ся до СССР.[12] Емиграция позирала косо на Горького, пановник Муссолини таксамо. Далша причина вернути ся была, же фамилия привыкла на роскошный живот: сын любив ся возити на шпортовых талианскых автах, а невѣстка хотѣла ся уберати подля послѣдной европской моды, сам Горькый звык майже каждый вечур приимати гостѣ за щедрым столом. Тото вшитко му Сталин обѣцяв. Штовеце, достав од него роскошный дом в Москвѣ, лѣтовиско в Горках под Москвов, а еще едно на Крымѣ.[13] В роках 1928–1933 Горькый веце раз на пробу приходить до СССР. Сталин сповняв безвадно вшиткы его просьбы. 9. мая 1933 Горькый вертать ся навсе, под варунком, же кедь буде хотѣти, годен буде одыйти. Сталин тоту обѣцянку додержав до року 1934, але коли ся их односины погубили, Горькый быв запертый под домашный арешт.[14]

Горькый быв в золотой клѣтцѣ. Родина Горького доставала од державы 130 тысяч руб. на мѣсяць. Дохтор в тых часах доставав 300 руб на мѣсяць, родина Ильи Груздьова, биографа Горького — 334 руб.[15] В року 1934 Горькый веде I. Всесоюзный зъѣзд совѣтскых писателей, выступать з основным рефератом. Зъѣзд принимать метод социалистичного реализма як обовязуючый.

11. мая 1934 умерать сын Горького Максим Пешков, 36-рочный, на запал плюц.[16]

18. юна 1936 Максим Горькый умер на запал плюц. Тѣло его было спопѣлнено, а урна з попѣльом замурована в Кремелску стѣну, хоть он просив погребсти го около сына на Новодѣвичом теметовѣ. Вдова писателя Катерина Пешкова просила, жебы часть попѣля дали погребсти во гробѣ сына, але колективне рѣшѣня Политбюра тото одвергло.[17]

Смерть обох была выужита Сталином, жебы обвинити и одстранити своих потенциалных противникох.

Творба Горького зачала ся з романтичных повѣдань о босаках и тулаках. Не быв первым, кто писав о них. Але у Горького босаци говорять розумно, самыма афоризмами, суть горды, мають свою филозофию и зовсѣм не хочуть поднимати ся зо свого социалного дна дагде высше. Сучасный Горькому социолог Бахтиаров писав о босаках, же их единов журов е добыти поживу, и его заключѣня згодують ся з описами писательох-реалистох.[18] Циже од зачатку у Горького видиме то, што позднѣйше выросло в метод писательства, названый социалистичный реализм.

Толстой зазначав в дневнику 9-10 новембра 1909: «Дома вечур дочитав ем Горького. Вшитко придуманы и неприродны величезны геройскы чувства и фалош.» Еще раз: «фалош.» Еще додано: «Але талент великый».[19]

Горького на емиграции навщѣвляли многы русскы писателѣ, але никто з них не зачав писати так, не учив ся од него, про них векшым авторитетом были Гоголь и Достоевскый.[20]

 
Знамка зо сценов з романа Мати

Горькый писав романы, повѣсти, повѣданя, драмы и публицистику. Меджи романами болшевици найвеце цѣнили Мати, за его пропагандный обсяг о зароджѣню организованого пролетариату, хоть сам Горькый поважовав го за слабый. Меджи драмами найславнѣйша На днѣ о людях на сподѣ сполочности, меджи повѣстями — автобиографична трилогия Дѣтство – Во свѣтѣ – Мои универзиты, хоть биографы зазначають, же и там многое придумано и героизовано.

Творы Горького перекладали по украинскы Леся Украинка, Павло Тычина, Максим Рыльскый.[9]

Жерела и одказы

едітовати
  • Révai nagy lexikona. 1-21. köt. Révai Testvérek Irodalmi Intézet Részvénytársaság, Budapest. 1911–1935. мад.
  • Павел Басинский. Горький. — М.: Молодая гвардия, 2006. — 2-е изд. — 451 [13] с. — (ЖЗЛ). — ISBN 5-235-02540-7 русс.
  • Быков Д.Л. Был ли Горький? — М.: АСТ. Астрель, 2008. ISBN 978-5-17-054542-1 русс.
  • УСЭС: Украинский советский энциклопедический словарь в трех томах. / Кудрицкий А.В. и др. (ред.). Главная редакция Украинской Советской Энциклопедии им. М.П. Бажана. К., 1988. русс.

Референции

едітовати
  1. Сам Горькый поважовав, же его призвиско Пешков ся выгварять з притиском на О. О том пише в повѣсти Дѣтство, рисуючи свои рокы в домѣ дѣда по матери, Каширина: «Я не Каширин, а — Пешко́в…»
  2. Книгоиздание СССР. Цифры и факты. 1917—1987 / Е. Л. Немировский, М. Л. Платова. — М.: Книга, 1987. 320 с. — сс. 292, 308.
  3. Максим Горький. Изложение фактов и дум, от взаимодействия которых отсохли лучшие куски моего сердца. (1893).
  4. «Мне только что минуло пятнадцать лет, но иногда я чувствовал cебя пожилым человеком; я как-то внутренне разбух и отяжелел от всего, что пережил, прочитал, о чем беспокойно думалось.» (М. Горький. В людях.)
  5. Басинский, с. 40, 442.
  6. Басинский, с. 59—65, 94—111.
  7. Révai nagy lexikona. Том 8, с. 642.
  8. Басинский, с. 226-228.
  9. 9,0 9,1 УСЭС, т. 1, с. 450.
  10. Басинский, с. 365-373.
  11. Nomination Database: Maksim Gorky
  12. Басинский, с. 249.
  13. Басинский, сс. 375, 380–381.
  14. Басинский, сс. 388–389, 446.
  15. Басинский, с. 437.
  16. Басинский, с. 446.
  17. Басинский, с. 439.
  18. Басинский, сс. 153-154.
  19. Басинский, с. 213.
  20. Басинский, сс. 382-383.